Власть и богатство, накопленные на узбекском хлопке, создавали контраст с бедностью местного населения. Сундуки с мехами и драгоценностями, чемоданы с наличными деньгами, роскошные усадьбы среди нищих кишлаков — все это стало результатом коррупционных схем, развернувшихся в республике. Масштабы хищений стали очевидны лишь в 80-х годах, потрясши всю страну. Как хлопковый скандал заставил содрогнуться СССР и почему расследование остановилось у стен Кремля?
«Роскошная жизнь и тайные сокровища».
Поля Узбекистана неизменно засевали хлопком, который играл ключевую роль в экономике СССР. «Белое золото» требовалось как текстильной промышленности, так и для военных нужд — из него производили нитроцеллюлозу, необходимую для бездымного пороха.
К началу 1980-х годов республике было предписано собрать почти 6 миллионов тонн хлопка. Для сравнения, в 2025 году в Узбекистане удалось собрать 4 миллиона тонн, но при этом использовались передовые технологии.
Достичь завышенных планов было невозможно, но объяснить это Москве не удавалось. В ход пошли различные махинации: фальсификация отчетов, отправка пустых вагонов в столицу, списание «усушки» сырья, поджоги на заводах.
Объемы приписок достигали миллиона тонн в год, а коррупционная сеть охватила всех: от сборщиков хлопка до политической элиты.
Расследование этой аферы началось по инициативе нового генсека Юрия Андропова. Он был уверен, что демонстративная борьба с коррупцией станет для страны необходимой встряской и поможет СССР удержаться на плаву.
«В доме холодно, бедность».
Летом 1983 года следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР Тельман Гдлян отправился в Бухару. Там был арестован начальник отдела по борьбе с хищениями областного УВД, пойманный на взятке в тысячу рублей.
Казалось бы, незначительный случай, но в доме задержанного обнаружили ценности на полтора миллиона рублей. Это оказалось лишь вершиной айсберга.
Тельман Гдлян и его помощник Николай Иванов начали раскручивать клубок взяточничества, начиная с низовых чиновников и поднимаясь к вершинам власти. Вскоре были арестованы начальник УВД области и директор Бухарского горпромторга.
Как вспоминал Гдлян, местные власти не одобряли активность следователей. Они попытались вернуть контроль над ситуацией, начав массовые аресты простых граждан, подозреваемых в подношениях, и отправляя их под суд.
«Гдлян наблюдал за процессом и злился: зачем привлекать столько людей? Для статистики? Ведь очевидно, что большинство из них оказались в безвыходном положении! И главное, где же деньги, ценности? Наворовано миллиарды, а возвращено — лишь крохи», — вспоминал корреспондент «Правды» Георгий Овчаренко.
Журналист провел с следственной группой неделю, присутствовал при изъятиях и убедился: чтобы добраться до организаторов преступной схемы, оперативникам предстоит перетрясти всю республику. Миллионные состояния коррупционеров находили в самых неожиданных местах.
Однажды группа следователей приехала в недостроенный дом на окраине деревни, где жила молодая семья. «На жалкой самодельной кровати спали трое малолетних детей. В доме было холодно, царила бедность. Лепешки и вода — вот чем перебивалась семья. Стало даже неловко: зачем сюда приехали, какое здесь богатство?» — вспоминал Овчаренко.
Обойдя дом, оперативники обнаружили два опечатанных сундука. Хозяева даже не подозревали о их содержимом. Как и следователи, они были поражены, увидев внутри кожаные пальто с мехом, импортные ткани, драгоценные камни, кольца и пачки денег.
«Набивают карманы и уезжают довольные».
За несколько лет расследования было возбуждено почти 800 уголовных дел, к ответственности привлекли более четырех тысяч человек.
Высокопоставленные чиновники неоднократно пытались подкупить столичных следователей, предлагая миллионы, лишь бы их дело рассматривал узбекский суд. Надежду на скорое прекращение борьбы с коррупцией им вселила смерть Андропова.
Как вспоминал Николай Иванов, на допросе бывший первый заместитель начальника Бухарского УВД Шамси Рахимов уверял их, что Черненко быстро «затянет» узбекское дело.
Надежды не оправдались. О деле уже говорил весь Союз, и указаний прекращать работу не последовало. Самую широкую огласку работа Гдляна и Иванова получила с приходом к власти Горбачева. Гласность позволила им рассказывать о коррупции в СМИ. Двое следователей стали практически национальными героями.
День ото дня они приближались к вершинам власти — были арестованы первый секретарь Бухарского обкома КПСС, а затем и первый секретарь узбекской компартии, министр внутренних дел Узбекистана.
В июне 1988 года следователи написали для журнала «Огонек» статью, где прямо заявили, что коррупция достигла такого размаха только благодаря личному покровительству Леонида Брежнева.
«Не узбекское, а кремлевское».
Как вспоминал в своей книге Николай Иванов, постепенно они с Гдляном все чаще слышали просьбы остановиться. В 1987 году был арестован зять Брежнева Юрий Чурбанов, первый замминистра внутренних дел СССР.
«Хотите, дам хороший совет: не трогайте вы тузов со Старой площади, там столько дерьма, все повязаны. По Узбекистану вы все равно на них выйдете, причем на самый верх. Я-то знаю. Так прикройте глаза на это, о себе подумайте», — говорил он на допросе Гдляну и Иванову.
Советы не помогли. Чурбанова приговорили к 12 годам лишения свободы, но похожая участь едва не постигла и самих следователей.
Они публично подчеркивали, что расследуемое ими дело — не узбекское, а московское и даже кремлевское. В апреле 1988 года, чтобы продемонстрировать масштабы воровства, они провели выставку изъятых в Узбекистане ценностей в Мраморном зале Генпрокуратуры. На столах лежали горы монет, пачки денег, десятки бархатных коробочек с украшениями.
В марте 1989 года Гдлян и Иванов стали народными депутатами СССР. Их популярность и настойчивость становились все менее удобными для Кремля.
В центральных газетах начали появляться публикации, отмечающие, что следователи выбивали показания из задержанных, нарушали социалистическую законность, а реальных доказательств в «хлопковом» деле мало.
24 марта 1989 года была создана комиссия «по проверке фактов нарушения законности при расследовании дел о коррупции в Узбекской ССР». В мае Гдляна и Иванова отстранили от следствия, а затем уволили из прокуратуры. Противостояние было громким, но недолгим. Первое время Гдлян много выступал публично, уверяя, что у него есть целый чемодан с «кремлевским» компроматом, но тема сошла на нет.
В 1991 году Союз распался, президент Республики Узбекистан Ислам Каримов освободил и реабилитировал всех участников «хлопкового дела», а также прекратил дело в отношении самих следователей.
Гдлян впоследствии ушел в политику, избирался депутатом Госдумы, а Иванов стал адвокатом. Спустя несколько лет скандал, потрясший всю страну, стали вспоминать лишь в круглые даты.
«Все закончилось спокойно: Гдляна не посадили, чемоданы не раскрылись, а народ про своего героя просто забыл…», — писал «Огонек» в 2003 году, отмечая день рождения некогда самого известного следователя страны.
Читать дальше
