В конце мая Михаил Фридман инициировал арбитражный процесс против Нидерландов, требуя компенсации в сотни миллионов долларов. Основанием для иска стали обвинения в экспроприации инвестиций, что, по мнению предпринимателя, нарушает положения советско-нидерландского договора 1989 года о защите капиталовложений.
Суть претензий
В начале 2000-х Фридман перевел основные инвестиционные потоки в Европу. Через нидерландские холдинги он контролировал доли в «Альфа-банке», телеком-группе Veon, розничной сети Holland & Barrett и X5 Retail Group. В 2001 году подконтрольные ему компании приобрели Amsterdam Trade Bank.
После февральских санкций 2022 года положение изменилось. Уже через несколько месяцев Amsterdam Trade Bank был признан банкротом, несмотря на наличие на балансе порядка €1 млрд. Предприниматель утверждает, что это прямое следствие ограничительных мер и нарушение инвестиционного соглашения.
В исковых документах указано: собственные средства банка достигали €216 млн при общем балансе €953 млн — показатель достаточности капитала превышал 22%. Фридман подчеркивает, что финансовое учреждение оставалось ликвидным и стабильным.
Отдельное внимание уделено решению Суда ЕС. В апреле 2024 года суд постановил, что Совет ЕС не предоставил достаточных обоснований для включения Фридмана в санкционные списки. Хотя решение не было оспорено, ограничения сохранили в новых раундах санкций под другими предлогами. Истец расценивает это как подтверждение произвольного характера ограничительных мер.
Процессуальные особенности
Дело будет рассматривать арбитражная комиссия из трех специалистов. Местом проведения слушаний определен Дубайский международный финансовый центр. Первоначально Фридман предлагал Гонконг в качестве площадки с администрированием через HKIAC. Нидерландская сторона выступала за Женеву, Сингапур или Барбадос.
Согласно данным официальной карточки, интересы предпринимателя представляет группа из 15 юристов, половина из которых — сотрудники российской юридической компании «Дякин, Горцунян и партнеры».
Особый пункт процессуального регламента касается применения искусственного интеллекта. Участникам разрешено использовать ИИ для юридического анализа, перевода документов, верификации цитат и прочих вспомогательных функций. Однако запрещено загружать конфиденциальные материалы в публичные ИИ-системы без должной защиты, а также генерировать с помощью ИИ непроверенные экспертные оценки или свидетельские показания.
Хотя иск был зарегистрирован еще в мае, информация о нем стала доступна лишь после публикации в «Ведомостях».
Предыстория
Это уже третий аналогичный иск Фридмана против европейских стран. В текущем году предприниматель обратился в арбитраж с претензиями к Люксембургу на $16 млрд из-за блокировки активов. В 2025 году стало известно о его споре с Великобританией. Оба дела остаются неразрешенными.
Юридические эксперты, опрошенные изданием, расходятся в оценках перспектив нового иска. Одни отмечают убедительность аргументов обеих сторон, другие выделяют сильную позицию истца, поскольку соглашение прямо запрещает экспроприацию иностранных инвестиций.
Партнер Pen & Paper Антон Именнов считает ключевыми вопросами арбитража: возможность квалификации санкций как незаконной экспроприации и степень ответственности Нидерландов за решения, принятые на уровне ЕС.
#практика
